Охота на северного оленя

В XIX в. добыча дикого северного оленя в некоторые, особенно благоприятные для промысла годы, вероятно, достигала нескольких сотен тысяч голов, что и сыграло большую роль в судьбе этого вида. По данным приполярной переписи 1926/27 г. годичная добыча диких оленей на Крайнем Севере составила 55 569 голов, в том числе в быв. Булунском округе — 23 006, в Верхоянском — 15 936, в Красноярском — 7741, - в Колымском — 3758, в Тобольском — 2063, в остальных значительно меньше.

Если учесть промысел северных оленей в районах, не входивших в территорию Крайнего Севера, а также принять во внимание вероятный недоучет размеров промысла на Севере, то общая ежегодная добыча диких северных оленей в СССР в то время составляла не менее 70—80 тыс.

Промысел отличался низкой товарностью — 7,8% (лишь в Тобольском округе— 35%). В последующие годы дикий олень дольше всего сохранял промысловое значение на северо-востоке Якутии и Таймыре. В середине 30-х годов в тундрах к западу от Индигирки и на хребте Тас-Хаяхтах эвенки считали год неудачным, если на одно хозяйство было добыто в среднем около 15—20 оленей; в качестве нормальной считалась добыча примерно 40 голов на хозяйство; наиболее удачливые семьи брали до 150 (Михель, 1937).

В начале 30-х годов на Большом и Малом Ляховских островах добывали около 500 оленей в год (Пинегин, 1932). Способы добывания диких северных оленей чрезвычайно разнообразны, но многие из них теперь имеют лишь исторический интерес, тем более, что промысел оленя на значительном протяжении ареала запрещен.

В прошлом исключительно большое значение имела «поколка на плавях», практиковавшаяся во время весенних и осенних миграций тундряных оленей в низовьях больших сибирских рек от Таймыра до Анадыря.

В XIX в., а местами и в первой четверти XX в. от успешности этой охоты во многом зависело благополучие местного населения. По описанию Врангеля (1841), относящемуся к 20-м годам XIX в., «время переправы оленей через Анюй составляет здесь важнейшую эпоху в году, и юкагиры с таким же боязненным нетерпением ожидают появления сего животного, с каким земледельцы других стран ожидают времени жатвы».

Во время этих охот люди разбивались на несколько партий; одни в лодках кололи плывущих оленей пальмами — большими ножами на древках (впоследствии стали применяться и ружья), другие добивали их на берегу, третьи вылавливали туши убитых. За одну охоту иногда добывали несколько тысяч оленей, а в пересчете на охотника — по 60—70 голов и более.

Значительное количество подранков пропадало, многие туши уносило течением, остальную продукцию вследствие ее изобилия также не всегда удавалось полностью использовать. Мясо различными способами заготовляли впрок (Сарычев, 1802; Врангель, 1841; Майдель, 1894; Сокольников, 1927 и др.).

Охота на плавях сыграла едва ли не основную роль в катастрофическом снижении численности диких оленей во многих районах на севере Сибири. В связи с тем, что олени в некоторые годы переправлялись не в одних и тех же хорошо известных местах или проходили весной на север еще по льду, эффективность такого промысла в отдельные годы очень колебалась.

Видоизменением этой охоты является добыча оленей близ места их переправы через реку с предварительным сооружением длинных (4—6 км) направляющих загородей из кольев и камней («маховка»), которые воронкообразно сужались.

Оленей добывали близ места их выхода из «маховки», иногда ловили здесь в сети. В этой охоте наибольшую трудность составляло правильное определение момента подхода большого стада и с помощью загонщиков направление оленей вдоль загородей в загон. Охота на плавях, как и ее видоизменения, теперь не применяется, но еще в 30-х годах XX в. она нередко практиковалась в Якутии (Михель, 1937).

На Таймыре же оленей таким способом добывали даже в 1946 г. (р. Пясина; М. А. Анисимов). При надлежащем контроле осенний промысел на плавях вполне допустим, тем более, что при этом можно организовать выборочный отстрел животных. Без контроля этот способ охоты может вылиться в форменную бойню.

Большое количество оленей добывали в прошлом с помощью многокилометровых загородей, сооружавшихся в лесистой местности поперек хода мигрируюгцих животных. В загородях на тропах оставляли проходы и в них вырывали ямы, ставили петли, капканы, реже настораживали самострелы.

Особенно широко этот способ добычи копытных практиковался на Урале, где северных оленей промышляли попутно с лосями и косулями (Сабанеев, 1872; Турчков, 1930 и др.). В ямы петли и т. п. в комбинации с загородями длиной в несколько десятков метров или без них добывали оленей также вне путей их сезонных миграций — там, где звери регулярно проходят во время суточных кочевок.

Этот способ практиковался, в частности, на Кольском полуострове (Семенов-Тян- Шанский, 1948) и широко был распространен в Сибири.

Такое добывание копытных, как нерациональное и общеопасное, давно запрещено, однако отдельными браконьерами, настораживающими петли, из металлических тросов и иногда сооружающими загороди, оно практикуется и до сих пор.

Очень старинный способ охоты, но часто применяющийся и в наши дни, особенно в Якутии и на Дальнем Востоке,— охота с «манчиком», при которой диких оленей привлекали домашним, находившимся на длинной привязи или без нее.

Чаще всего для этих целей используют самцов и охотятся, главным образом, в период гона, когда дикие самцы теряют осторожность и идут навстречу мнимому сопернику. Реже «манчиками» служат самки (Ямал, быв. Колымский округ).

Охота с «манчиком» достаточно эффективна и зимой (в этом случае нужно лишь иметь несколько «манчиков», так как к группе оленей дикие подходят лучше, чем к одиночному животному) и в это время года она вполне допустима.

Другой старинный способ охоты, иногда практикующийся и теперь,— зимняя охота со щитком. Белый щиток устанавливают на небольших санях или на лыжах и толкают перед собой, подходя на выстрел к оленям. Охота возможна в тундрах и пологих безлесных горах.

В лесу она практикуется в комбинации с выслеживанием зверя, для чего нередко используют собаку на поводке. К диким оленям иногда удается подойти, прикрываясь домашним. Такой способ охоты также применяется во многих районах страны. Вообще охота скрадом в разной форме — одна из наиболее распространенных в наши дни.

В тундрах Сибири все еще практикуется очень своеобразная зимняя охота «на кругу», основанная на инстинктивном стремлении дикого оленя зайти под ветер при приближении неизвестного предмета.

Охотники, преследуя диких оленей на собачьей или оленьей упряжке, стараются держаться с подветренной стороны. Дикие же олени, уходя от преследования и стремясь быть также под ветром, описывают круг по дуге большего радиуса, вследствие чего расстояние между охотниками и зверями постепенно сокращается до верного выстрела (Друри, 1949).

Эта охота требует от охотников большого искусства, поэтому она применяется не часто. Очень распространено подкарауливание оленей у троп на местах их суточных переходов. В тайге изредка практикуют нагон оленей на засаду, основанный на том, что олень, уходя от преследования, предпочитает бежать по тропе (Сабанеев, 1872).

Большую роль в истреблении оленей в таежной подзоне сыграла позднезимняя гоньба животных по высокому снегу, покрытому тонким настом, достаточным, чтобы выдержать вес лыжника, но проваливающимся под зверем. Охотники объединялись по нескольку человек и преследовали оленей поочередно, иногда 2—3 дня.

Таким способом множество оленей было истреблено снежной зимой 1862/63 г. на Витимском плоскогорье (Поляков, 1873). Гоньба копытных по снегу и насту, хотя и запрещена, но практикуется достаточно широко. Имеются и другие более редкие приемы добывания оленей (например, основанные на использовании «любопытства» зверя).

Согласно постановлению правительства от 21 ноября 1956 г., направленному к регулированию использования и охране природных богатств Арктики и Субарктики, добывание диких северных оленей разрешается лишь для нужд местного населения колхозов Ханты-Мансийского, Ямало-Ненецкого, Таймырского, Эвенкийского, Чукотского и Корякского национальных округов \ а также северных районов Якутской АССР.

В других областях Крайнего Севера добыча дикого оленя запрещена. На остальном протяжении ареала добывание северного оленя сильно ограничено (путем введения лицензий, разрешением добычи лишь малым народностям и т. п.) или полностью запрещено. Во многих частях ареала, не исключая и арктических островов, дикий олень нуждается в более строгой охране, чем это имеет место.

Заслуживает поддержки предложение (Друри, 1949) о создании ряда заказников и заповедников г на местах массовой зимовки сибирских оленей в лесотундре и северной тайге.

Охоту на северного оленя следует ограничить временем с сентября по март, но в каждом конкретном районе она не должна продолжаться более 1,5—2 месяцев. Добывание оленей в период гона целесообразно запретить. Следует ограничить добывание самок.

Возможная норма отстрела: от 5 до 10% стада. Дикий олень может успешно существовать там, где домашнее оленеводство совершенно нерентабельно по причине бедности зимних пастбищ и невозможности прокормить сколько-нибудь большое количество животных. В таких условиях значительно выгоднее охотничье хозяйство на дикого оленя, что в особенности относится к большинству наших арктических островов.

Но и во многих других частях ареала этот вид может быть объектом доходного охотничьего хозяйства. В районах интенсивного оленеводства дикого оленя часто не без основания считают нежелательным видом, так как в период миграций и гона, а иногда и в другое время года домашние олени, где их плохо охраняют, иногда уходят со стадами диких оленей.

Известны случаи, когда с дикими оленями сразу уходило по 100—200 домашних оленей (Сокольников, 1927; Михель, 1937). Дикие и домашние олени нередко скрещиваются; чаще всего дикие самцы кроют домашних самок.

Телята в этом случае бывают более крепкие, а иногда и более рослые, но дикие. В таежных районах эти помеси считаются нежелательными, в тундровых же районах, где олени в меньшей степени одомашнены, эти помеси, наоборот, ценятся (Сдобников, 1935).

На острове Нунивак близ Аляски в течение ряда лет успешно занимались скрещиванием карибу с домашними оленями. Метисы при убое давали более высокий выход продукции, чем домашние олени. (А.Н.).

Литература. В. Г. Гептнер, А. А. Насимович, А. Г. Банников. Млекопитающие Советского Союза, том первый. Парнокопытные и непарнокопытные. Под редакцией В. Г. Гептнера и Н. П. Наумова

AOF | 07.10.2022 14:20:31