Туркестанская пустынная куропатка

Распространение. Ареал. Обитает в сухих каменистых местностях от северо-восточных окраин Месопотамии и северо-западных частей Ирана до долины р. Инда, восточнее заходя в район Соляного хребта. В пределах Советского Союза ареал крайне невелик: гнездится на п-ве Мангышлак и на плато Усть-Урта (в пределах Казахстана; Долгушин, 1948); в горах Куба-Даг и Кюрен-Даг, на Больших и Малых Балханах; по Копет-Дагу (на запад до холмистых отрогов Сонгу-Дага между Дузлу-Олумом и Чатом), откуда по Атре-ку доходит до Яглы-Олума (Зарудный, 1898); далее на восток населяет область Туркменских предгорий Паропамиза (в Бадхызе в частности в хребте Гязь-Гедык, а также в центре междуречья у озера Ер-Айлан-Дуз—Дементьев, Спангенберг и Рустамов, 1948; Гептнер, 1949; возможно и Карабиль).

Научная классификация

Домен: Эукариоты
Царство: Животные
Тип: Хордовые
Класс: Птицы
Отряд: Курообразные
Семейство: Фазановые
Род: Пустынные куропатки

Вид: Туркестанская пустынная куропатка
Международное научное название
Ammoperdix griseogularis griseogularis

На Аму-Дарье встречена у Келифа, в горах Кулан-Ашар и Кундузляр (Зарудный, 1896). Обычна в хребте Кугитанг. Далее населяет горы между Ка-фирниганом и Вахшем, начиная от долины Пянджа и кончая холмами Гис-сарской долины; к северу от г. Сталинабада проникает в долину р. Гюль-бисты, на р. Варзоб (не выше устья р. Харангон), и в долину р. Люгоб; населяет горы около Чубека и Богорака и далее по Пянджу до Хирманджоу и Шуроб-Дара (Иванов, 1940, 1949). Изредка залетает в Присырдарьинские пустыни (Долгушин, 1948); Зарудный (1915) встретил, повидимому залетную, птицу в горах Аристан-бель-Тау в Кызыл-Кумах.

Характер пребывания. Ведет оседлый образ жизни. Сезонные вертикальные миграции выражены незначительно (много слабее, чем у кек-лика и других видов).

Биотоп. Держится обычно в нижних поясах пустынных и полупустынных гор (крайне редко поднимаясь выше 1000 м над уровнем моря; Иванов, 1940), по склонам лессовых, конгломератовых или песчанистых холмов предгорий, прорезанных промоинами и оврагами. В общем заселяет открытые ландшафты с редкой и чахлой растительностью степного или полупустынного типа; избегает нагромождений скал, явно предпочитая глинистые участки с выходами камней и осыпями галечника, песчаника и известняка, со сглаженным рельефом. В узкие скалистые ущелья обычно не заходит (Лаптев, 1945).

В арчевники, как правило, не заходит; только один раз Зарудный (1896) встретил пустынных куропаток в июле 1884 г. в зоне арчи между реками Ширин-Чай и Мергень-Улья (Копет-Даг). Встречается в кустарниках в зоне горной полупустыни (Салихбаев, 1939). Вблизи гор иногда проникает в бугристые пески (Зарудный, 1903).

Необходимое условие для жизни пустынной куропатки—близость воды: реки родника и т. п. (редко, но встречается вблизи соленых водоемов; Зарудный, 1900), так как она не совершает дальних перелетов на водопои.

Численность. В пределах ареала по подходящим биотопам обычная птица, однако численность повсюду невелика. На маршруте в 428 км (48 км удобных стаций) в Копет-Даге встречено всего 100 шт., или 5250 шт. в пересчете на всю обследованную площадь (а кекликов 123 000; Лаптев, 1936). Указание Радде и Вальтера (1889) о том, что в Куба-Даге пустынные куропатки встречаются чаще кекликов, не подтверждается последующими исследователями.

Заметных изменений количества по годам не отмечено. Возможно, что, не заходя высоко в горы, она меньше, чем родственные виды (кеклик и др.), подвержена сезонным метеорологическим воздействиям (обильные снегопады, резкая смена температур и т. д.), а приуроченность к малонаселенным полупустынным районам избавляет ее от уничтожения человеком при неблагоприятных условиях, как это имеет место у турача (весенние пожары, истребление при обильном снеге и т. п.).

Даже при наличии подходящих биотопов распределена по ареалу неравномерно, рассеянными группами (колониями).

Экология. Размножение. Моногамы. Вопрос о постоянстве пар не решен. Уже 3 апреля у Кизил-Арвата наблюдались в парах, а в Гязь-Гедыке во второй половине апреля птицы держались парами и устраивали гнездовые ямки (Дементьев, Спангенберг, Рустамов).

Биология гнездового периода изучена плохо. Период размножения в популяции растянут. Свежие яйца находили уже с середины апреля (Туркмения—Шестоперов, 1928; Северная Персия—Зарудный, 1900), в конце апреля встречали неполные кладки со свежими яйцами и полные свежие и уже насиженные кладки; но еще 17 мая 1886 г. в отрогах Сончу-Дага у Чата добыта самка со зрелым яйцом в яйцеводе (Радде и Вальтер, 1889); Иванов добыл подобную самку около Микоянабада 2 июля, а Зарудный добыл на Пяндже самку с яйцом 20 июля (Иванов, 1940).

В связи с растянутостью периода размножения высказывались соображения о возможности нормальных двух кладок в лето (Зарудный, 1896). Однако большинство наблюдателей полагает, что нормально у пустынных куропаток в году одна кладка, а поздние кладки и выводки принадлежат птицам, потерявшим первые кладки (Туркмения—Тишкин по Дементьеву, 1952; Таджикистан—Иванов, 1940). Вопрос этот требует выяснения.

Гнездо устраивается на голых склонах холмов, обычно под прикрытием камня или кустика травы. Почти всегда это плоская ямка, слабо выстланная сухими травинками и растительным мусором (Зарудный, 1896; Шестоперов, 1928).

Полные кладки содержат 8—12 яиц (в Хальват-Даге было найдено одно гнездо с 16 яйцами; Зарудный, 1896). Форма яйца овальная, несколько заостренная к одному концу (Дементьев, 1952). Скорлупа матово-блестящая, бледного желто-охристого (Зарудный, 1900) или сливочно-желтоватого (Шестоперов, 1937) цвета без пятен. Размер яиц из Северной Персии 34 х Х24.6 мм (Зарудный, 1900), из Туркмении (4) 35,4—38x25—26,5, в среднем 36,3x25,7 мм (Шестоперов, 1928).

Продолжительность насиживания не установлена; повидимому, несколько более трех недель. Продолжительность постэмбрионального роста птенцов неизвестна. Только что вылупившиеся птенцы найдены в Туркмении во второй половине июня (Дементьев, 1952) и встречаются даже до конца июля (Зарудный, 1900).

Птенцы размером с воробья добыты во второй половине июля (Радде и Вальтер, 1889); птенцы с только начинающимися пробиваться пеньками перьев на крыльях встречены 17 июля у устья р. Ханака-Дарьи, а к 27 августа они уже достигли величины перепелки (Таджикистан—Иванов, 1940); в горах у Кизил-Арвата 4 сентября 1916 г. найдены птенцы размером менее перепелки (Шестоперов, 1928). Молодые, достигшие величины трех четвертей старки и почти закончившие линьку в первый осенний наряд, встречены 22 сентября у устья р. Ханака-Дарьи (Иванов, 1940).

Самцы во время насиживания держатся, повидимому, вблизи от гнезда; встречены самцы и при выводках; однако в период размножения встречались группы самцов до 20 шт. (Зарудный, 1896). Выводки от погибших самок присоединяются к другим выводкам; иногда одна самка водит до 50—60 разновозрастных птенцов; встречаются объединенные выводки с несколькими самками, при них иногда бывают и самцы (Зарудный, 1896).

Птенцы довольно самостоятельны; Зарудный (1900) наблюдал как выводок, потерявший самку через несколько дней после вылупления, самостоятельной стайкой кормился, ходил на водопой и тесной кучкой ночевал в каменистой расщелине.

Линька. Изучена недостаточно. Ежегодно одна полная линька. Сроки линьки растянуты, что связано с растянутым периодом размножения. У просмотренных экземпляров взрослых птиц в апреле и в мае следов линьки нет. Самцы, добытые 11 и 19 июня в Кугитанге, 18 июня в Б. Балханах, 6 июня и 24 июня у Чубека (Бухара), не линяют. Самец от 6 июня (Б. Балханы) меняет мелкое оперение на туловище; на горле и подбородке свежее перо, первые пять первостепенных маховых старые, шестые-седьмые растут, задние маховые новые.

Самец от 23 июня (Б. Балханы) меняет мелкое перо, первые четыре маховых старые, пятое растет, шестые—десятые новые; самец от 25 июня меняет мелкое перо, растут пятое и шестое маховые, задние маховые перелиняли. Самец от 9 июля (Ходжа-Дере у Курру-Гоудана, центральный Копет-Даг) меняет мелкое перо, первые шесть маховых (на правом крыле пять) старые, седьмое растет, задние восьмое—десятое новые.

В такой же стадии линьки (смена мелкого пера, рост пяти маховых, свежие шестое—десятое маховые) почти на месяц позже, 27 июля добыт самец у Кене-Берме (близ Ашхабада) и 31 июля у Фирюзы. Самки, добытые 22 и 25 июня (Б. Балханы), 24 июня у Чубека (Бухара) и 9 июля у Ходжа-Дере (Центральный Копет-Даг), не линяют.

У самки от 27 августа из Куркулаба (Центральный КопетДаг) сменяется мелкое перо, первые пять первостепенных маховых старые, шестое растет, задние седьмое—десятое новые. Таким образом, намечается отставание линьки у самок (половой диморфизм в линьке; Дементьев, 1952). В сентябре большинство, а в октябре все птицы в новом пере.

Смена пухового наряда на первый птенцовый наряд растягивается в популяции с июня по август. Молодой самец из Даг-Дага (Б. Балханы) от 25 июня еще сохранил пух на подбородке, горле, шее, брюхе, и темени; маховые первой генерации (без первого—третьего), длина крыла 56 мм. Птенец, добытый 27 августа у Куркулаба, почти оперился, немного пуха сохранилось только на голове (темя, щеки, подбородок), передние первое—третье-маховые растут, длина крыла 85,5 мм. Молодой самец из Кене-Берме (Ашхабад), добытый месяцем раньше. 27 июля еще крупнее, растут перья на темени и щеках, передние маховые еще в пеньках, крыло 97 мм.

Смена птенцового наряда на первый годовой наряд, повидимому, происходит в популяции в августе—октябре. Молодой самец от 6 августа (родник Кендерли, Б. Балханы) начинает менять перо по туловищу; на горле и зобе уже светлосерое перо, на лбу и в надглазничной полоске растут черные перья, маховые старые, длина крыла 114 мм. Найденные 22 сентября у устья Ханака-Дарьи (Таджикистан) молодые заканчивали линьку в первый годовой наряд (Иванов, 1940).

Питание. Изучено недостаточно, особенно сезонная смена кормов. В желудках и зобах добытых птиц обнаружены вегетативные части и семена травянистых растений и насекомые—муравьи, жуки, мухи (Дементьев, 1952). Пустынные куропатки регулярно и помногу пьют воду, посещая водопой 2—3 раза в день; обычно утром, при восходе, и вечером, при закате солнца (Зарудный, 1896; Иванов, 1940). Когда птенцы еще малы и не могут ходить на водопой, самка поит их, принося воду в клюве (Зарудный, 1896).

Суточный цикл. Не изучен. Даже в негнездовое время не обра-зуют значительных скоплений: в стайках обычно не бывает более 5—20 птиц, часто меньше. Враги не изучены.

Хозяйственное значение. Вследствие распространения в малонаселенных пустынных районах и относительной малочисленности промысловое значение пустынной куропатки (несмотря на превосходный вкус мяса) крайне невелико. Это же ограничивает ее значение как объекта спортивной охоты.

В прежнее время ее добывали ловчимии птицами (балобан, ястреб), сейчас добывается преимущественно ружьем (стрельба легкая). Из-за несоблюдения сроков охоты и перепромысла численность местами довольно сильно сократилась (окрестности г. Сталинабада и другие места Таджикистана— Иванов, 1948; некоторые районы Узбекистана—Султанов, 1939 и т. д.).

Полевые признаки. По внешности и повадкам очень напоминает миниатюрного кеклика. У самцов даже издали бросается в глаза исчерченность боков туловища. При приближении опасности хорошо затаиваются как птенцы, так и взрослые птицы. Когда враг совсеме близко—взлетает и, пролетев небольшое расстояние (на другой склон, к обрыву и т. п.), опускается и быстро бежит (обычно вверх по склону). Бегает пустынная куропатка быстро и ловко как по равнине, так и по крутым скалистым обрывам. Полет быстрый, порывистый, прямой; всегда непродолжительный. Голос в виде легкого посвиста; его можно передать словами «силь-силь» или «чиль-чиль» (Дементьев 1952).

Описание. Размеры и строение. В хвосте 12 рулевых. Крыло тупое, вершину его образуют 2—4 маховых, причем разница в их длине очень невелика; первое маховое обычно длиннее шестого и седьмого. Плюсна без шпоры даже у самцов. Длина крыла у птиц из Советского Союза: у самцов (15) 125—133, у самок (9) 124—131,5, в среднем соответственно 128.2 и 126,3 мм. Вес пустынных куропаток достигает примерно 200 г (182— 205 по шести взвешиваниям; Дементьев, 1952). Разница в размере полов крайне незначительна, и различия сводятся преимущественно к особенностям окраски.

Окраска. Пуховой наряд птенцов неизвестен. Птенцовый наряд сходен по окраске с нарядом самки. Общий тон окраски песочно-серый, светлее на нижней стороне. Беловатые крапинки образуют вершинные пятна, более или менее сливающиеся в поперечный рисунок; особенно отчетливо он выражен на второстепенных маховых и верхних кроющих крыла.

Первостепенные маховые желтовато-охристые, с черновато-бурым рисунком и сероватым краном у вершины. Уши и уздечка темносерые, по сторонам темени светлые охристые полоски. Ноги желтоватые, клюв бледнороговой.

Первый годовой наряд сходен с нарядом взрослых птиц.

У взрослого самца лоб и полоса над глазом черные, уздечка и кроющие уха белые, позади уха небольшое желтоватое пятно. Верх головы серый, щеки и горло спереди и с боков чистого серо-стального цвета. Верх тела серый с более или менее выраженным охристо-розовым налетом, плечевые и передняя часть спины с едва заметным поперечным рисунком, задняя часть спины и верхние кроющие хвоста с мелким темным крапом. Первостепенные маховые светлобурые.

Наружные опахала их (кроме первого) с поперечной исчерченностью. Перья по бокам туловища в широких продольных коричневых полосах с черным окаймлением. Зоб и грудь розовато-охристые, брюхо беловатое. Рулевые, кроме средней пары, буровато-рыжие, нижние кроющие хвоста светлоохристые. Радужина от светлобурой до оранжевато-желтоватой, клюв оранжевый, ноги грязножелтые.

Оперение самки более тусклое, серое с желтоватым или розоватым оттенком; с очень мелким поперечным охристым или темным рисунком. Нижняя сторона тела светлее верхней. По бокам тела черноватые поперечные пестрины; широких коричневых полос нет (изредка встречаются самки с полосами по бокам тела как у самцов—частичная «петухо-перость»; Зарудный, 1915; в коллекциях Зоологического музея Московского государственного университета таких птиц нет). Голова без черных и белых полос. Клюв оранжевый, ноги грязножелтые.

Систематические замечания. По Зарудному (1911) и Шестоперову (1937) в Восточной Туркмении (Кугитанг и предгорья западнее его) и в Таджикистане встречается подвид A. g. bucharensis, отличающийся будто бы от копет-дагских и североиранских птиц большей величиной и розовым, а не желтоватым и сероватым тоном окраски.

Однако уже Хартерт (1921 —22), Бутурлин (1935) и Иванов (1940) считали этот подвид нереальным и сводили его в синонимику A.g. griseogularis. Воробьев (1941) подтвердил, что в Кугитанге встречаются и сероватые и розоватые пустынные куропатки: первые встречаются по склонам из плотного серого известняка, а вторые—по легко разрушающимся железистым песчаникам.

Эта железистая пыль пропитывает оперение птицы, придавая ему розоватый оттенок различной интенсивности. Подобный «механический диморфизм» свойствен пустынным куропаткам и из других районов (сборы Бобринского из Бухары).

Дементьев (1952) говорит о диморфности самок: более темные серые (Б. Балханы, Ашхабад, Кене-Берме, Кельтечинар) и более светлые желтоватые (Меана, Кугитанг). Причина этой диморфности неясна. Вообще этот вопрос требует дальнейшего исследования; вероятно, здесь имеет место сильно выраженная индивидуальная изменчивость.

Основная литература. Птицы Советского Союза. Том IV. Под общей редакцией Г. П. Дементьева и Н. А. Гладкова. Г. П. Дементьев, Н. А. Гладков, Ю. А. Исаков, Н. Н. Карташев, С. В. Кириков, А. В. Михеев, Е. С. Птушенко

AOF | 26.03.2023 19:03:31