Туркестанский жулан

Синонимы. Lanius phoenicurus var. caniceps. Северцов. Верт. и горизонт, распр. туркестанск. животных, 1873, стр. 144, долина Сыр-Дарьи. — Lanius phoenicurus var. ruficeps. Северцов. Цит. соч., стр. 145, горы Средней Азии.— Lanius phoenicurus var. montana. Северцов. Цит. соч., стр. 144, Тянь-Шань. — Otomela varia. 3арудный. Материалы к познанию фауны и флоры Росс. Имп., отд. зоол., 1896, стр. 194, Закаспийский край. — Lanius zarudnyi. Бутурлин. Наша охота, 1908, стр. 9, новое имя для предыдущего. — Otomela phoenicuroides subsp. Romanowi. Богданов. Сорокопуты русск. фауны, 1881, стр. 14, Алтай. — Otomela phoenicuroides subsp. Karelini. Богданов, цит. соч., стр. 14, Сыр-Дарья.

Научная классификация

Царство: Животные
Тип: Хордовые
Класс: Птицы
Отряд: Воробьинообразные
Семейство: Сорокопутовые
Род: Сорокопуты
Вид: Туркестанский жулан

Распространение. Ареал. Гнездится по всей Средней Азии—от южных частей степного Казахстана (озеро Чалкар-тениз, сев.-вост. побережье Арала), Зайсана и Тарбагатая, южного Таджикистана (кроме Восточного Памира), Туркмении на запад до Копет-дага и зап. Узбоя, в Иране — до Хорассана и б. м. до окрестностей Кашана и Тегерана (Зарудный, 1911). В Иране границы между kobylini и phoenicuroides проходят примерно по водоразделу между Каспийским морем и Большой Соленой пустыней. Зимовки—в Южной Аравии (Мускат и Аден), в Восточной Африке в Сомали и Кении, б. м. в Судане; на юге до Усарамо. Пролет через Среднюю Азию, Иран, Месопотамию.

Характер пребывания. В Средней Азии гнездящаяся и пролетная птица.

Даты. Летящие на зимовку в Африку туркестанские жуланы пересекают, повидимому, Красное море между архипелагом Далак и Баб-эль-Мандебским проливом, некоторые остаются уже в Северном Сомали. Появление там, повидимому, в октябре, отлет — в апреле и даже начале мая (Гроте, 1930); в Кении находится с ноября до начала апреля (Гроте, 1937). Пролет и прилет в Туркмении с конца марта (Лоудон наблюдал начало пролета даже 16, 17 и 18 марта), в апреле и в начале мая (у Чарджоу 3—9 мая; у Келифа 16—18 мая, по Зарудному).

Отлет начинается в августе, продолжается в сентябре и в первых двух третях октября (экземпляры с оз. Ясха на зап. Узбое в Туркмении от 3 и до 19 октября). При этом птицы летят на юг и прямо через горы, как это непосредственно наблюдалось Зарудным A896) в Ширванском ущелье к югу от Ашхабада в сентябре 1889 г. В Таджикистане осенью пролет и отлет отмечались с середины августа, интенсивный—до середины сентября, окончание — в конце этого месяца (Иванов, 1940).

Прилет у Чимкента Северцов наблюдал 12—22 апреля; по Плеске A888), у Чиназа сорокопуты пролетали 13—29 апреля. Для Семиречья Зарудный и Кореев A907) указывали начало пролета 11 апреля, валовой прилет в разные числа апреля, отлет в основном в первой половине сентября, начало отлета в последней трети августа. Однако Шнитников A949) указывает, что отлет в Семиречье падает главным образом на вторую половину сентября, что согласуется и с нашими материалами.

В районе Ташкента результаты многолетних наблюдений Зарудного таковы: первое появление в 1907 г. 13 апреля, в 1908 г.— 10 апреля, в 1909 г.— 9 апреля, в 1910 г. — 3 апреля, в 1911 г.—14 апреля, в 1912 г. — 6 апреля, в 1913 г. — 14 апреля, в 1914 г.— 9 апреля, в 1915г.—20 апреля, в 1916г. — 21 апреля, в 1917 г. — 17 апреля, в 1918 г. — 7 апреля. Все эти годы валовой прилет протекал в последней трети апреля и в начале мая. Запоздалые птицы пролетали еще в последней трети мая (самое позднее наблюдение Зарудного—в 1918 г. 27 мая).

Осенний пролет и отлет отмечался в такие сроки: в 1906 г. последние 10 октября, в 1907 г. последние 30 сентября, в 1909 г. последние 10 октября, в 1910 г. последние 15 октября; в 1911 г. последние 27 сентября; в 1912 г. последние 22 сентября; в 1913 г. последние 6 октября; в 1914 г. последние 2 октября; в 1915 г. последние 30 сентября; в 1916 г. последние 1 октября. Валовой отлети пролет — во второй половине августа и первой половине сентября. Поздняя осенняя встреча в низовьях Сыр-Дарьи отмечена у Джулека 24 октября (Спангенберг, 1940).

Биотоп. Весьма разнообразен. Встречается в горах и арчевниках, в разреженных лиственных лесах, в Тянь-Шане и в ельниках, в кустарниковых зарослях; предпочитается близость родников или речек. На равнинах — по окраинам пустынь в кустарниковых зарослях, в саксаульниках, но чаще среди дерезы и гребеншуков (в частности, на зап. Узбое в Кара-Кумах), в тугаях речных долин и в культурном ландшафте; не избегая крупных поселений, наконец, даже в Камышевых зарослях у Бал-хаша. В горах поднимается высоко, примерно до 2000—2500 м. На пролетах—и в пустынях.

Численность. Обычная и многочисленная птица.

Экология. Размножение. Уже с прилета или вскоре после прилета жуланы держатся в парах и вскоре приступают к гнездостроению. На севере ареала в южном Семиречье отмечено уже в начале мая C мая; Шнитников, 1949), однако, у Алма-Ата позднее — еще 24—25 мая. В начале мая строятся гнезда и у нижней Сыр-Дарьи (Спангенберг, 1940). Гнездо устраивается преимущественно на кустарниках, но иногда и на фруктовых деревьях, обычно невысоко от земли (на кустарниках на высоте около 30—50 и до 100 см на деревьях, конечно, выше—от 150 см и более).

Порода кустарников более или менее безразлична—гнезда находятся на шиповнике, боярышнике, барбарисе, арче, миндале; однако в пустынных местностях явно предпочитается гребеншук и дереза. Кроме того, гнезда строятся на рябине, джиде, туранге и т. д. Обычно гнездо располагается неподалеку от воды— от родника или арыка. Не избегаются и сады в городах и поселках. К югу от Балхаша гнезда устраиваются в камыше (Шнитников, 1949).

Устройство гнезда тщательное, лоток глубокий. Наружный слой из веточек, внутренний — из луба, листьев, растительной ветоши, былинок и т. п. Гнезда в камышах у Балхаша имели наружный слой из листьев камыша и веточек полыни, внутренний — из «пуха» камыша, выстилка—из Камышевых метелок (Шнитников). Размеры некоторых гнезд: диаметр 122, 125, 135, 140, 175, 215, 240 мм > высота 70, 73, 80, 85, 100 мм; диаметр лотка около 65—70 мм (измерения Зарудного), т. е. гнездо — за счет толщины стенок — несколько больше, чем у европейского жулана. Строит гнездо преимущественно самец. Кладка поздняя, в последней трети мая и в начале июня, по всему ареалу (ранняя полная кладка в Туркмении 21 мая; Зарудный, 1896). Обычно полные свежие кладки находятся в 10-х числах июня.

Число яиц в кладке 4—6, изредка 7. Окраска двух типов: большинство яиц имеет красноватый фон в разных оттенках; меньшинство—сливочный или охристый; рисунок состоит из красновато-бурых или коричневых поверхностных и сероватых глубоких отметин; пятна крупней и гуще расположены у тупого конца яйца. Размеры 21—24x15.6—17.8, в среднем 22.15x16.73 мм (измерения Зарудного). Насиживает самка, примерно около двух недель; около такого же срока птенцы находятся в гнезде.

Первая кладка нередко погибает, так как жулан гнездится в доступных местах и тогда имеет место вторая, дополнительная. Туркестанские жуланы относительно часто бывают «хозяином» кукушат (в Семиречье из 90 найденных Шнитниковым, 1949, гнезд, в 13 было по яйцу кукушки). Некоторые конкретные наблюдения над гнездованием жулана приводятся ниже. В Семиречье начало кладок — по 1—2 яйца в гнезде — отмечено на или 27 мая; яйца находили и в начале июля — вторичные кладки; там же в начале июля и летные молодые (Шнитников, 1949). У Тышкана неполная кладка из 2 яиц—21 мая, полная кладка из 5 яиц— 13 июня (Зарудный и Кореев, 1906).

У Маргелана Шестоперов 3 июня 1908 г. наблюдал строящих гнезда птиц и нашел полную кладку из 5 насиженных яиц; там же 10 июня 1909 г. найдены две полных кладки из 4 и из 5 насиженных яиц; 5 июня 1909 г. было найдено 2 гнезда, в каждом из которых было по 5 птенцов; 8 июня 1909 г. найдено 3 свежих яйца в гнезде (дополнительная кладка?). Много сведений о гнездовании сорокопута в различных частях Средней Азии собрано Зарудным. К северу от Намангана 12 июня им были найдены два гнезда, в каждом из них было по 5 «свежих» яиц. У Ходжакента 11 июня найдены 4 гнезда, содержавшие по 4—7 насиженных яиц. В саксаульниках у Беулы в низовьях Сыр-Дарьи 12 июля 1911 г. встречены были два выводка—в одном молодые были подлетками, но с короткими еще крыльями и хвостом, в другом—вполне развитыми и хорошо летающими.

У озера Сункарлы в низовьях Сыр-Дарьи 15 июля найдены были два выводка вполне выросших молодых, а 21—22 июля 1911 г. у озера Берказан было уже много хорошо летавших молодых жуланов. У кишлака Богу стан 16 июня 1907 г. в одном из двух найденных Зарудным гнезд было 5 еще слабо насиженных яиц, а в другом 5 птенцов примерно недельного возраста. У кишлака Ланкат 19 июня 1907 г. найдены были два гнезда, в каждом было по 5 птенцов приблизительно десятидневного возраста.

В Каранки-тугае 1 июля 1907 г. наблюдались только что покинувшие гнездо слетки, валовой вылет птенцов из гнезд у кишлака Сидзяк отмечен Зарудным с 8 июля. Однако там же 9 июля найдено было гнездо с яйцами, очевидно, с дополнительной, взамен погибшей, кладкой. В селе Троицком у Ташкента 25 июня 1915 г. встречен выводок из 6 подлетков. В 1910 г. в Кугитанге 26 мая найдено гнездо с неполной кладкой из трех яиц. В Баба-таге 20 июня 1910 г. найдено гнездо только с 3 яйцами.

У Кабадиана в туранговом тугае 26 июня 1910 г. в гнезде было 6 готовых к вылету птенцов. У Шуроб-дара 25 июня 1911 г. Алексеев нашел гнездо с 4 яйцами. Первых слетков в Туркмении Зарудный A896) встретил 19 июня, валовой вылет из гнезд там в конце июня (Зарудный, Дементьев и др.). По Иванову A940), в долине Вахша у оз. Джили-Куль гнездо с полной кладкой из 6 яиц найдено 11 июня. Лаздиным недоросшие еще птицы наблюдались 26 июня и, вероятно, от дополнительной кладки 21 августа; в Тавиль-дара подлетки встречены в середине августа (Иванов, 1940). На Куван-Дарье 23 мая в гнезде было 5 только что выклюнувшихся птенцов (Спангенберг, 1940).

Линька. Общий ход процесса линьки как у европейского жулана. Вскоре после оставления гнезда молодые сменяют мелкое оперение,—эта частичная линька протекает в июле—августе и у большинства особей заканчивается либо в конце августа, либо в начале сентября. Начинается эта линька уже тогда, когда у птенцов не доросли маховые и рулевые. Последними сменяются поперечно-полосатые перья на темени и в надхвостье. Взрослые особи начинают линять в последней трети июля, линька заканчивается к концу августа—началу сентября. Особи, которые имели вторую (дополнительную) кладку, естественно, запаздывают и с линянием, а у некоторых особей часть маховых остается несмененными и до отлета.

Питание. Мало изучено. В основном—насекомые (жуки, прямокрылые, бабочки). Мелкие позвоночные занимают в кормовом режиме туркестанских жуланов относительно очень небольшое место.

Описание. Размеры и строение. Крыло острее и длиннее, чем у буланых (синьцзянских и даурских) птиц. Вершина крыла 25—31 мм (по Штегману, 1930). Длина тела самцов 190 и 192, самок 183 и 190 мм размах самцов 287 и 290, самок 276 и 282 мм. Длина крыла самцов 81.6—95.3; самок 84.3—94.3, в среднем соответственно 90.84 и 90.4 мм. Длина хвоста самцов 76—89.5, самок 74—84, т. е. хвост относительно короткий; вес самцов 25—31.8, в среднем 29.53; самки 25.4 г.

Окраска Весьма изменчива. Две крайних вариации окраски — темная и светлая, соединенные самыми разнообразными переходами (из них самые светлые особи весьма напоминают буланых сорокопутов). Взрослые самцы темного типа окраски имеют беловатый лоб, рыжее темя, серовато-бурую спину, плечевые, малые кроющие крыла, рыжее надхвостье; средние рулевые рыжевато-бурые, предвершинная часть их обычно темнобурая, вершинные каемки рулевых рыжеватые или беловатые; средние и большие кроющие крыла, задние второстепенные маховые черноватые со светлыми каемками; основания первостепенных маховых образуют беловатое или охристое зеркальце; первостепенные маховые темнобурые; уздечка, полоса у глаза, кроющие уха черные; брюшная сторона беловатая с более или менее выраженным охристым оттенком.

У взрослых самцов светлого типа окраски спинная сторона и голова глинистосеровато-буроватые, уздечка и лоб беловаты; перед глазом и на ушах черное пятно; надхвостье и хвост рыжеватые, на рулевых темное предвершинное поле выражено слабо; маховые не черноватые, а бурые, зеркальце на крыле охристое; брюшная сторона бледноохристая с рыжеватыми боками, белыми горлом, серединой груди и серединой брюха.

Как указывалось, между этими «крайними» типами или вариациями окраски имеются самые разнообразные переходы, систематизированные в известной степени Сушкиным A929)—переходы как в отношении тона окраски, так и ее распределения, в особенности на голове и спине (у некоторых особей верх головы рыжеватый, у других сероватый и т. п.). Самки также варьируют по интенсивности бурых тонов на спинной стороне и по окраске головы, однако, менее, чем самцы. Молодые в общем сходны с молодыми европейского жулана, но обычно бледнее.

Систематические замечания. Широкая амплитуда изменчивости окраски туркестанских жуланов происходит, повидимому, оттого, что у пределов распространения этот подвид широко скрещивается с соседними, в частности, на севере, с номинальным подвидом. Уклоняющиеся от «обычного» типа окраски жуланы были многократно описаны как отдельные виды или подвиды. Вот их перечень: Lanius Darwini. Северцов. Изв. Туркест. отд. общ. любит, естествозн., антропол. и этногр., 1, 1879, стр. 51, Верный; Lanius bogdanowi. Бианки. Изв. Акад. наук, СПБ, XXX, 1886, стр. 514, Астрабад; Lanius Raddei. Dresser. Proceed. Zool. Soc. London, 1888, стр. 291, Копетдаг; Lanius elaeagni. С у ш к и н. Bull. Soc. Imp. Nat. Moscou, 1895, стр. 41, Эмба; Lanius infuscatus. Сушкин. Ежегодн. Зоол. музея Акад. наук, 1896, стр. 40, Кендерлык; Lanius phoenicuroides pseudocollurio. Sushkin. Bull. Brit. Ornitholog. Club, XI, 1906, стр. 60, Тарбагатай и Алтай; Lanius dichrourus. M e n zb i e r. The Ibis, 1894, стр. 40, Кендерлык; Lanius collurio velizhanini. Бутурлин. Наша охота, 1909, стр. 64, Зайсан.

Из этого перечня, а также по коллекционным материалам, в частности, по сборам Хахлова, видно, что явно гибридные особи преобладают численно в Тарбагатае и у Зайсана. Предположение о происхождении перечисленных тут форм в результате скрещивания подтверждается также тем, что в ареале phoenicuroides в гнездовое время встречаются в небольшом количестве особи, не отличимые от collurio (один такой жулан, добытый у Тышкана в Семиречье, получил даже особое название: Lanius collurio loudoni. Бутурлин. Известия Кавказского музея, 1907, стр. 78).

Подобного рода особи встречаются не только в Семиречье, но и на КуванДарье и в Туркмении (Дементьев, 1940),—этим объясняются указания Зарудного A896), Шнитникова A949), Спангенберга A940) на гнездование в перечисленных местностях европейских жуланов, чего на самом деле, конечно, нет.

В Северном Иране граница между сорокопутами европейской группы kobylini (и среднеазиатской) phoenicuroides проходит по водоразделу между каспийскими провинциями и пустынными участками центральной части страны, причем в пограничных местностях отмечено присутствие гибридов (такой гибрид был добыт у деревни Абр; Никольский, 1886).

В конце концов, необычный размах индивидуальных колебаний окраски у туркестанских жуланов и наличие среди них особей, почти не отличимых от бледных центрально-азиатских подвидов isabellinus — speculigerus, делает весьма вероятным предположение, что phoenicuroides представляет собой результат скрещивания популяций жуланов типа collurio с жуланами типа isabellinus. В пользу этого говорят и биогеографические соображения.

_{Основная литература. Птицы Советского Союза. Отряд Воробьиные.Том VI. Под общей редакцией Г. П. Дементьева и Н. А. Гладкова}

AOF | 04.02.2023 13:24:28